Мы приведем здесь ряд подробностей, которые наши читатели не найдут ни у Куоко, писателя добросовестного, но ярого приверженца своей партии, отчего мы принимаем его свидетельства с некоторой долей сомнения; ни у Коллетты, автора предубежденного и обуреваемого страстями, который писал вдали от Неаполя, располагая единственным источником — собственными воспоминаниями, переполненными то ненавистью, то расположением, — итак, мы приведем некоторые подробности из «Памятных записок для изучения истории последней революции в Неаполе», произведения весьма редкого и крайне любопытного, опубликованного во Франции в 1803 году.

Автор «Записок» Бартоломео N… — неаполитанец; с простодушием человека, имеющего более чем смутное понятие о добре и зле, он приводит факты, послужившие как к чести его соотечественников, так и к их позору.

Это похоже на Светония, который пишет ad narrandum, non ad probandum

«Итак, — повествует он, — состоялась встреча между князем Молитерно и одним из руководителей партии якобинцев в Неаполе, имя которого я не назову из боязни скомпрометировать его

Посланец из Капуа оказался в нужный час перед стенами королевского дворца и нашел там заговорщика; только вместо того, чтобы сообщить ему о смерти Макка, он сообщил ему об аресте Молитерно.

Макк, узнав, что против него готовится заговор, велел накануне арестовать Молитерно, однако патриоты Капуа вместе с патриотами Неаполя подняли народ на защиту Молитерно. Тот был освобожден, но отослан Макком в Санта Марию.

Заговор был раскрыт, и, раз Макк остался в живых, стало бесполезным убирать Пиньятелли.

Но Пиньятелли, без сомнения предупрежденный Мак-ком о готовящемся заговоре, жертвами которого они оба должны были стать, испугался и послал князя Мильяно и герцога Джессо заключить с французами перемирие.

Вот почему Шампионне в ту минуту, когда он меньше всего этого ожидал, да и не имел ни малейших оснований ожидать, вдруг увидел, что ворота Капуа растворились и к нему приближаются два посланца главного наместника.